Iskra Research Publishing House Iskra Research Publishing HouseУже первая волна "послекировских" репрессий в глазах любого непредубежденного и дальновидного человека явилась свидетельством того, что "революция в России умерла". Этот вывод содержался, в частности, в работах Г.Федотова, который решительно отвергал господствовавшие в эмигрантской среде суждения о том, что "гниет, собственно, коммунистическая партия, а не Россия" и поэтому "нужно радоваться ее разложению"1. По мнению Федотова, массовые расправы с оппозиционерами выступали следствием кардинальных изменений в структуре общества и власти и полностью опровергали представление о том, что в Советском Союзе еще "царствуют коммунисты, или большевики". На самом деле, как подчеркивал Федотов, "большевиков уже нет,.. не "они" правят Россией. Не они, а он... Происходящая в России ликвидация коммунизма окутана защитным покровом лжи. Марксистская символика революции еще не упразднена, и это мешает правильно видеть факты". Хотя непрекращающиеся аресты, ссылки и расстрелы коммунистов происходят под флагом борьбы с остатками троцкистской оппозиции, эти официальные ярлыки не должны кого-либо обманывать. В Советском Союзе "под троцкизмом понимается вообще революционный, классовый или интернациональный социализм. То есть марксизм как таковой, - если угодно, ленинизм классического русского типа"2.
Вывод о том, что под лозунгом борьбы с "контрреволюционным троцкизмом", происходит уничтожение большевистских традиций и большевистского менталитета, разделялся и Андре Жидом, который после посещения Советского Союза с горечью писал: "то, что нынче в СССР называют "контрреволюционным", не имеет никакого отношения к контрреволюции. Даже скорее наоборот. Сознание, которое сегодня там считают контрреволюционным, на самом деле - революционное сознание, приведшее к победе над полусгнившим царским режимом... Но сейчас требуются только приспособленчество и покорность. Всех недовольных будут считать "троцкистами". И невольно возникает такой вопрос: что, если бы ожил вдруг сам Ленин?.."3.
К аналогичным мыслям приходили и сами оппозиционеры, пытавшиеся осмыслить политическую суть сталинских репрессий. Так, югославский коммунист В.Вуйович, в прошлом - член Исполкома Коминтерна, незадолго до своего ареста писал другому коммунистическому диссиденту - швейцарцу Ж.Эмберу Дро: "Браво, Сталин! Так и Муссолини может позавидовать. Если буржуазия захочет истребить коммунистов, не нужно ничего, кроме того режима, что Сталин придумал для большевиков-ленинцев"4.
Сходные выводы, хотя, разумеется, с противоположным оценочным знаком делались в те годы наиболее реакционными кругами русской эмиграции, которые со времен гражданской войны были, говоря словами Бунина, охвачены "свирепой жаждой погибели" большевиков и мечтали, чтобы "ворвался хоть сам дьявол и буквально по горло ходил по их крови". По-прежнему руководствуясь словами из "Окаянных дней" - "Нет той самой страшной библейской казни, которой мы не желали бы им"5, эти люди не могли не испытывать ликования: "дьявольская" миссия теперь вершилась руками Сталина и его приспешников.
Обобщая содержание откликов врагов Советской власти на сталинский террор, Троцкий писал: "Вся буржуазия, в том числе и белая эмиграция, в истребительном походе Сталина против большевиков-ленинцев и других революционеров видит лучший залог "нормализации" сталинского режима. Серьезная и ответственная капиталистическая печать всего мира дружно аплодирует борьбе против "троцкистов"6.
Наиболее откровенно оценивала расправы с "троцкистами" фашистская печать, связывавшая их с "позитивными", с ее точки зрения, изменениями советского режима. Так, газета итальянских фашистов "Мессаджеро" в августе 1936 года писала: "Старая гвардия Ленина расстреляна... Сталин был реалистом и то, что его противники считали изменой идеалу, было только необходимой и неминуемой уступкой логике и жизни... Абстрактной программе всеобщей революции он противопоставляет пятилетку, создание армии, экономику, которая не отрицает индивидума... Против этого позитивного творчества восстает демон революции для революции...
Подобные оценки, принадлежавшие представителям самого широкого спектра политических сил, показывают истинную цену идеологической операции, связанной с реанимацией понятия "большевизм" в СССР на рубеже 90-х годов. Само это понятие, исчезнувшее из официального партийного лексикона после переименования партии в 1952 году, было искусственно оживлено как "демократами", так и "национал-патриотами" в целях развязывания антикоммунистического похода. Представители этих идеологических течений нарочито объединяли ленинцев, "троцкистов" и сталинистов под общей шапкой "большевиков". Между тем уже в середине 30-х годов для каждого человека, не отравленного сталинистской пропагандой, былоочевидно, что большевизма как правящей силы в СССР не существует. Подлинные ленинцы, сохранявшие верность большевистским традициям, тогда находились либо в тюрьмах и лагерях, либо в глубоко законспирированном подполье.
|
Home Page - Главная страница |  Следующая глава |
 Содержание книги |