Главным пафосом предвыборной президентской гонки со стороны официальных кремлевских властей являлось утверждение, что с переизбранием Ельцина на второй срок будут устранены окончательные препятствия для выхода страны из кризиса, начнется быстрый рост инвестиций и буквально через 2-3 месяца будет заметно значительное экономическое улучшение. Прошедшие со времени выборов почти полгода убедительно свидетельствуют о том, что весь этот пафос был чистой воды блефом. Экономика не только не начала оздоравливаться, но находится в самом глубоком и тяжелом кризисе за все время с начала реформ Горбачева.
Режим Ельцина отпраздновал пятилетие своего существования удручающей статистикой в отношении как экономических показателей, так и жизненного уровня населения. После периода громогласных заявлений о наступлении стабилизации сухие цифры статистики показывают дальнейшее падение почти всех индикаторов экономического развития. Объем ВВП по итогам 1-го полугодия 1996 года оказался на 5% ниже соответствующего периода прошлого года. Объем капитальных вложений в неизменных ценах оказался на 14% меньше соответствующего периода прошлого года и составил 17% от среднеквартально уровня 1989 года. Индекс промышленного производства в июне составил 41% от среднемесячного уровня 1989 года "достигнув самого низкого за весь постперестроечный период" уровня ("Финансовые Известия" за 3 сентября 1996 года).
По словам С.Глазьева, "продолжается быстрый рост безработицы, который устойчиво держится на уровне 30-40% в расчете на год". По самым скромным оценкам реальные доходы населения упали вдвое по сравнению с докризисным периодом ("Независимая Газета", 11 сентября 1996).
Эти итоги являются беспощадным приговором курсу капиталистической реставрации. Катастрофические последствия этой политики сопоставимы разве что с разрушениями, приносимыми войной и иноземным нашествием. В известном смысле уместно говорить о том, что вчерашняя привилегированная номенклатура, ставшая новыми капиталистическими собственниками, ведет скрытую гражданскую войну против собственного народа.
Полное банкротство всей официальной политики Кремля заставляет его идти по пути все большего ужесточения авторитарных форм управления и подавления. После нескольких лет разнузданной "демократической" демагогии само слово "демократия" вышло из употребления в лексиконе кремлевских правителей. Слова "гласность" и "плюрализм", столь популярные в разгар горбачевской перестройки, давно уже вытеснены понятиями "национальная идеология", "государственничество", "патриотизм".
Все ключевые масс-медиа России заняты последовательной работой по дискредитации демократических институтов власти. Один из самых откровенных органов новой буржуазии "Коммерсант" пишет, например, о "принципиальной ограниченности представительной демократии как способа правления". Используя типично фашистские аргументы для разоблачения ограниченности представительной демократии, "Коммерсант" цинично заявляет: "Народное представительство стали считать абсолютной ценностью без основания" ("Коммерсант", No. 23-24, 1 июля 1996 г., с.18).
Век торжества либеральной демократии в новейшей истории России оказался еще более кратким и жалким, чем в начале этого века. Если русская либеральная буржуазия периода трех русских революций порвала с демократией в лице "веховцев", встав на сторону монархии против народа, то точно такой же путь, только гораздо быстрее и в более фарсовом виде, проделала либеральная демократия нашего времени.
Комментируя прошедший после президентских выборов съезд гайдаровского Демократического Выбора России, еженедельник "Новое Время" в статье "Демократы уходят. Да здравствуют либералы!" оценивает это событие следующим образом: "Демвыбор, по сути, отказался от столь расплывчатого и всеобъемлющего понятия "демократ" вообще". Это означает, по мнению "Нового Времени", не просто смену декораций: "Либералы назвались либералами. И это уже совсем новая, хотя и так давно ожидавшаяся, реальность" (No. 39, 1996 год).
Окончание предвыборной гонки по выборам президента не только не принесло политического затишья, но, напротив, еще больше обострило открытую и подковерную борьбу в коридорах власти. Противостояние между различными группировками и кланами нынешнего правящего режима все в меньшей степени связано с какими-то политическими разногласиями. Она определяется почти целиком и полностью чисто корыстными интересами тех или иных клик.
Главным победителем в итоге выборов стала группировка, которую представляет Анатолий Чубайс. Несмотря на его демонстративное отстранение от власти накануне парламентских выборов прошлого года, Чубайс сумел не только вернуться в верхние эшелоны власти, но завоевать там такие позиции, которые являются ключевыми в сегодняшнем управлении страной. Причина успеха Чубайса состоит не в его гениальном умении предвидеть события. Его сила состоит в поддержке западных институтов и в том, что он выполняет роль связующего звена между западными покровителями кремлевского режима и властью в Кремле как таковой.
Добившись отставки нескольких ключевых фигур в окружении Ельцина (Коржаков, Сосковец, Барсуков, Грачев), Чубайс занял крайне важный стратегический пост, став руководителем аппарата президента и сосредоточив в своих руках необъятные полномочия. Основной источник влияния Чубайса заключается в том, что под его контролем находятся все основные экономические ведомства, ведающие сбором налоговых, таможенных и иных поступлений в государственный бюджет. К ним относятся Государственная Налоговая служба, Федеральная служба налоговой полиции, Госкомимущество, Государственный таможенный комитет, Федеральная Комиссия по ценным бумагам и др. Все эти ведомства полностью выведены из-под контроля парламента и правительства и подчиняются только аппарату президента России.
Захватив в свои руки эту огромную власть, Чубайс, по словам "Независимой Газеты", "вполне способен отныне конкурировать с премьером по части экономической влиятельности". По сути дела, - считает "Независимая Газета", - вокруг главы администрации президента образовалось "второе мини-правительство" (11 сентября 1996).
Во время болезни президента влияние Чубайса еще более возросло. В начале ноября администрация президента получила очень существенный рычаг контроля над всеми силовыми структурами. Согласно специальному указу Б.Ельцина создана так называемая Государственная военная инспекция президента РФ. Суть указа такова: "ГВИ становится самостоятельным подразделением администрации президента и обеспечивает реализацию полномочий президента страны - Верховного главнокомандующего вооруженными силами РФ в области обороны и безопасности" ("Известия", 5 ноября 1996).
Несмотря на то, что Анатолий Чубайс составил свою политическую карьеру в качестве одного из ключевых участников "демократической" команды Гайдара, совершенно невозможно рассматривать последнее возвышение Чубайса в качестве симптома усиления демократизма в кремлевских коридорах. Совсем напротив. Многие либеральные комментаторы подчеркивают, что любимой идеей Чубайса является создание жесткой авторитарной структуры власти.
Уже заняв кресло руководителя аппарата президента, Чубайс открыто изложил свою стратегию трансформации исполнительной власти в России. Суть ее сводится к возрождению тоталитарной сталинской системы управления и постепенное превращение нынешней администрации президента в точную копию ЦК КПСС 70-80-х гг.
В интервью, данном газете "Известия" 18 сентября этого года, Чубайс открыто заявил о своем желании реставрировать систему управления, созданную Сталиным. "Многое из того, - сказал он, - что было наработано в советской системе, в партийной системе, требует восстановления, но, естественно, с поправкой на нынешние условия. И это как раз и есть задача администрации".
Чубайс ничего не возразил на заявление корреспондента "Известий" о том, что цель нынешней администрации президента - "рационализировать процесс создания новой российской бюрократии". Он также ничего не возражал против прямой аналогии между функциями сегодняшнего аппарата президента и недавнего ЦК КПСС.
Прямая апелляция ключевой фигуры в окружении президента к самым одиозным и омерзительным традициям сталинизма могла бы показаться чем-то странным, если не принимать в расчет того реального содержания социально-экономических процессов, происходящих в бывшем Советском Союзе. Процесс этот был глубоко проанализирован и предвиден еще 60 лет назад Львом Троцким. Он писал о том, что в результате экономической отсталости СССР и вследствие того, что русская революция осталась изолированной, политический режим, выросший из Октября 1917 года, претерпел процесс глубокого вырождения, в результате которого власть оказалась сосредоточенной в руках алчной и коррумпированной контрреволюционной бюрократии.
Рассматривая СССР как крайне нестабильное общество переходного периода, Троцкий писал о том, что дальнейшее развитие Советского Союза могло идти только в двух направлениях: либо бюрократия завершает свой контрреволюционный переворот и дополняет свое политическое могущество также господством и в сфере имущественных отношений, то есть реставрирует частную собственность и капитализм; либо рабочий класс совершает новую политическую революцию, свергает привилегированную бюрократическую касту, возрождает подлинную систему советской демократии и народовластия и открывает тем самым простор для развития социалистических начал общества. Эта последняя перспектива была неразрывно связана с задачей возрождения интернационального рабочего движения и построения нового революционного руководства рабочего класса в лице партии Четвертого Интернационала.
Поскольку развитие второй тенденции существенно отстало от развития первой, рабочий класс оказался политически разоруженным перед лицом алчных устремлений советской бюрократии. Последняя сумела навязать советскому рабочему классу свою программу капиталистической реставрации и ликвидировала Советский Союз. В ходе перестройки Горбачева и реформ Ельцина номенклатура сумела действительно реализовать те замыслы, которые она вынашивала многие десятилетия: из просто паразитического нароста на теле рабочего государства она превратилась в полноправных частных собственников, образовав основной костяк новой российской буржуазии.
Поскольку массовое ограбление народа и сокрушительный провал всех попыток совместить стремительный рост частных капиталов с повышением жизненного уровня большинства населения являются наиболее могучими факторами современной российской политики, вчерашняя номенклатура все в большей степени нуждается в репрессивных методах подавления. Это заставляет ее обращаться к собственному опыту тоталитарного насилия над массами эпохи сталинизма. Важно еще и еще раз подчеркнуть: это является не просто обращением к чьему-то постороннему опыту. Это опыт самой номенклатуры, созданной Сталиным и ставшей сегодня капиталистическими собственниками.
Факт, что наиболее последовательное проведение рыночных реформ в бывшем СССР нуждается в восстановлении традиций сталинизма, является глубоко разоблачительным для нового господствующего класса и его объяснении истории Советского Союза. В наиболее яркой форме это демонстрирует также абсолютную несовместимость устремлений кремлевской власти с интересами подавляющего большинства народа.
Необходимо добавить, что высказанная Чубайсом точка зрения разделяется широким слоем обогатившихся в последние годы финансистов и промышленников. Например, хозяин одного из крупнейших банков России - Инкомбанка - Владимир Виноградов публично декларирует свое стремление сотрудничать с традиционными слоями советской номенклатуры. Рассуждая о перспективах того, как управлять промышленными предприятиями, в которых банк захватил контрольный пакет акций, Виноградов рассуждает следующим образом: "Банкир никогда не должен менять прежнего директора, потому что многие директора проработали на одном месте по 20, 30 и даже 40 лет и являются подлинной и незаменимой гвардией управления промышленностью. Они наш золотой фонд" ("Известия", 11 ноября 1996).
На фоне растущего социального протеста рабочего класса все фракции нового господствующего слоя спешно протягивают друг другу руки. И старые хозяйственные руководители советского времени, и новые, выросшие из кооператоров, коммерсанты и финансисты вполне осознают то глубокое внутреннее единство и преемственность, которая существует между ними. Все эти факты реальной жизни являются лучшим подтверждением справедливости того анализа, на котором был основан Четвертый Интернационал около шести десятилетий назад.
Союз старых и новых фракций господствующего слоя находит свое наиболее демонстративное выражение в открытом сотрудничестве КПРФ с кремлевским режимом. Несмотря на свою "разоблачительную" риторику и демагогическую апелляцию к традициям Октябрьской революции и борьбы рабочего класса за социализм, реальная политика КПРФ доказывает, что эта партия является всего лишь одной из необходимых составляющих существующего в России капиталистического порядка.
КПРФ играет важную роль для поддержания и спасения политики реставрации капитализма. Она является тем каналом, с помощью которого новая русская буржуазия удерживает свой контроль над рабочим классом. В известном смысле можно даже сказать, что КПРФ является творением нынешних обитателей Кремля, поскольку если бы ее не было, то режим должен был бы ее выдумать.
КПРФ шла на парламентские и президентские выборы под лозунгами непримиримой оппозиции. Однако эта "непримиримость" никогда не выходила за рамки строго очерченных Кремлем правил игры. Во всех решающих пунктах политической борьбы КПРФ боялась напрямую обращаться к авторитету и энергии масс, предпочитая взамен этому интриги в коридорах власти. Несмотря на свои широкие заявления, КПРФ никогда не сделала достоянием гласности фальсификации, с которыми были связаны парламентские выборы прошлого года. Таким же образом КПРФ отказалась разоблачить известные ей факты коррупции, подтасовок и фальсификаций, без которых победа Ельцина на президентских выборах летом этого года была бы невозможной.
Все это с очевидностью демонстрирует, что в столкновении рабочего класса с буржуазией КПРФ стоит на стороне буржуазии против рабочего класса. Нынешним властям приходится искусственно поддерживать имидж Зюганова как "лидера коммунистов", а КПРФ - как "крупнейшей коммунистической партии". Без этой поддержки властей и масс-медиа КПРФ давно бы уже развалилась под тяжестью разъедающей ее борьбы клик, лицемерия, продажности и коррумпированности.
Курс на еще более тесное сотрудничество с властью стал основным в поведении КПРФ после поражения на президентских выборах. Вскоре после их завершения КПРФ образовала так называемый Народно-патриотический Союз России, который должен служить более удобной ширмой для интриг аппаратной верхушки КПРФ с Кремлем. Такие руководящие фигуры в КПРФ и НПСР, как горбачевский премьер-министр Николай Рыжков, спикер Госдумы Геннадий Селезнев, равно как и сам лидер КПРФ-НПСР Г.Зюганов регулярно высказываются на этот счет с полной определенностью.
Кульминацией сотрудничества КПРФ с властью Ельцина стали выборы губернаторов России осенью этого года. Значительное число кандидатов в губернаторы на этих выборах имели поддержку как со стороны Кремля, так и со стороны зюгановцев.
Наиболее характерным примером являются выборы Александра Руцкого в губернаторы Курской области. Вчерашний непримиримый оппонент Ельцина, призывавший осенью 1993 года штурмом брать Кремль, отсидевший полгода в Лефортовской тюрьме, Руцкой был избран губернатором Курской области при решающей поддержке КПРФ, кандидат которой добровольно отказался от борьбы в пользу Руцкого. Немедленно после своего избрания новый губернатор получил приветственную телеграмму от Бориса Ельцина, несмотря на то, что тот находился накануне тяжелой операции на сердце. В качестве губернатора Руцкой заявил о своем твердом намерении сотрудничать с режимом Ельцина и высказался за немедленную личную встречу с президентом. Одним из первых его решений был запрет на проведение в начале ноября профсоюзной акции протеста.
Откровенно правый характер зюгановской партии ярко демонстрирует события, развернувшиеся вокруг подписания мира в Чечне и событий в Белоруссии. Если в отношении войны в Чечне зюгановцы выступили как сторонники продолжения боевых действий, то в отношении Белоруссии КПРФ обнаружила себя в качестве восторженного апологета авторитарного режима Лукашенко.
Интриги вокруг событий в Белоруссии, развернувшиеся в связи с назначенным на 24 ноября референдумом по новой конституции, показали двуличие, лицемерие и цинизм обеих крупнейших фракций кремлевской власти. В конфликте, который разгорелся между президентом Белоруссии и Верховным Советом, основные либеральные масс-медиа России встали на сторону защиты Верховного Совета, который они попытались изобразить в качестве гаранта демократических прав и свобод в республике.
Конфликт разных ветвей власти в Белоруссии совершенно аналогичен тому, что происходило в России в 1993 году и закончилось осенью того года расстрелом Белого Дома, роспуском парламента и принятием новой конституции. Причина этих событий коренилась в необходимости централизовать все функции государственного управления и сосредоточить всю полноту власти в одних руках, что являлось необходимым условием для дальнейшего проведения капиталистических реформ в России.
Либеральные масс-медиа России три года назад полностью и безоговорочно поддержали диктаторские замашки Ельцина, описывали членов Верховного Совета России как банду карьеристов, коррупционеров и криминальных элементов, а расстрел Белого Дома объявили торжеством "демократии". В нынешних событиях в Белоруссии они лицемерно заняли прямо противоположную позицию, рисуя Лукашенко как исчадие ада и прославляя "демократический" характер белорусского парламента. В этом своем поведении российская буржуазия вместе со своей интеллектуальной обслугой действует, исходя не из каких-то принципов, а сугубо из алчных, эгоистических интересов. Цинизм ее поведения определяется исторически обреченным характером того общественного порядка, на котором они основывают свое экономическое и политическое господство.
Интересно при этом, что рост авторитарных и диктаторских тенденций происходит не только в России и Белоруссии, но также и во всех остальных республиках бывшего Советского Союза. Например, на Украине летом этого года президент Кучма навязал стране новую, чисто авторитарную конституцию, и об этом ничего практически не говорилось в России. Авторитарный режим Тер-Петросяна в Армении до сегодняшнего дня восторженно поддерживается российским либерализмом как оплот демократии на Кавказе. Есть еще Грузия, Казахстан, Киргизия, Прибалтика и т.д. Российские масс-медиа только тогда начинают говорить о нарушении демократических прав и свобод в странах "ближнего зарубежья", когда это затрагивает интересы крупного российского капитала в этих регионах.
С другой стороны, поддержка со стороны КПРФ авторитарного режима Лукашенко показывает действительный характер этой партии как организации, не имеющей ничего общего с борьбой белорусских трудящихся за свои права. Зюгановцы пытаются представлять себя сегодня в России сторонниками соблюдения конституционных норм и законности. Однако поддержка ими произвола и беззаконий со стороны Лукашенко показывает, что если бы три года назад в России лидеры КПРФ оказались в положении Ельцина, то они поступили бы также, как это сделал нынешний президент РФ.
Конфликт в Белоруссии приобрел свою остроту не потому, что был связан с всплеском массового недовольства. Он был искусственно раздут вследствие того, что расклад политических сил в Белоруссии имеет стратегически важное значение для борьбы различных конкурирующих клик в Москве. Белоруссия занимает важное географическое положение, являясь связующим звеном между Россией и Западной Европой. В условиях, когда Украина и прибалтийские республики ведут агрессивную националистическую, антироссийскую политику, Белоруссия становится очень удобным и выгодным коридором для прямых торговых путей между Европой и Россией.
Лукашенко традиционно пользуется поддержкой российских националистов и сталинистов, которые рассматривают себя в качестве оппозиции существующему кремлевскому режиму. Усиление положения Лукашенко в Белоруссии означает также и усиление влияния этих сил на политику в Москве. Наконец, важным фактором является также и то, что Лукашенко поддерживают крупные отставные фигуры из окружения Ельцина: Коржаков и Лебедь. Нынешнее окружение Ельцина очень боится возвращения этих фигур в большую политику. Этими причинами и была обусловлена та острая борьба, которая развернулась вокруг в общем-то второстепенного эпизода со снятием президентом Лукашенко одного из руководителей Центральной Избирательной комиссии.
Таким образом, речь в событиях, развернувшихся в Белоруссии, шла не о том, победит ли авторитарная диктатура или демократия. При любом исходе событий на основе проводимой политики реставрации капитализма итогом может быть только усиление авторитарных и диктаторских тенденций. Речь шла исключительно о том, какая из властных группировок Москвы сможет укрепить свое влияние в России путем усиления своих позиций в Белоруссии.
Повороты событий вокруг Чечни лишний раз подтверждают справедливость старой формулы, высказанной Клаузевицем почти двести лет тому назад: война - это продолжение политики другими средствами. Начавшись как результат непримиримого противоборства конкурирующих мафиозных группировок в Москве и Грозном, чеченская война стала удобным полем для извлечения огромных грязных денег. Только позднее мы сможем, вероятно, узнать полную картину того, кто как и когда нажил огромные состояния на этой кровавой авантюре. Война продолжалась до того момента, пока выгоды от ее продолжения превышали выгоды от ее окончания. Теперь война формально окончена для того, чтобы бизнес не смог иссякнуть.
Одним из решающих факторов, который привел к началу войны в Чечне, а теперь заставил противоборствующие стороны пойти на мир, является не что иное, как нефть. Развязанная в попытке добиться контроля над стратегическими трубопроводами, идущими через Грозный, эта война стала большой помехой для российской буржуазии в тот момент, когда западные корпорации начали разрабатывать целый ряд крупных проектов по транспортировке каспийской нефти, минуя территорию России. Усилия российской политики направлены сегодня на то, чтобы убедить западных инвесторов в предпочтительности вариантов транспортировки нефти по российской территории по сравнению со всеми остальными проектами.
Ключевую роль в последних договоренностях по Чечне сыграл Борис Березовский, один из наиболее типичных и характерных представителей новой русской буржуазии, который попытался извлечь максимум личной выгоды из договоренностей, достигнутых Лебедем до его отставки с поста руководителя Совета Безопасности. Став заместителем нового руководителя Совета Безопасности Ивана Рыбкина, Березовский совершил ряд молниеносных визитов во все регионы, имеющие отношение к добыче и экспорту каспийских нефтяных месторождений. Цели, которых добивается Березовский, являются типичными для капиталистической политики и заключаются в следующем.
Через Грозный проходит единственный действующий на сегодняшний день на Северном Кавказе нефтепровод, соединяющий азербайджанские нефтяные месторождения с Черным морем. В Грозном имеется нефтеперерабатывающая промышленность, мощности которой на добрый порядок превосходят нефтяные ресурсы самой Чечни и которые для своей рентабельной эксплуатации нуждаются в экспорте нефти из других регионов. Традиционным поставщиком нефти в Грозный является компания "Сибнефть", хозяином которой является господин Березовский.
Для того, чтобы добиться своих целей, Березовскому и другим крупным бизнесменам, делающим политику в России, необходимо добиться одновременно двух результатов. Они хотят, во-первых, чтобы у власти в Чечне утвердилось одно правительство, которое имело бы твердые договоренности с Москвой и сумело бы полностью обеспечить свой контроль над всей территорией республики. Эта роль признана Москвой сегодня за правительством Яндарбиева-Масхадова, которое уже выпустило строгие указы, запрещающие нелегальную откачку нефти из трубопроводов, и взявшее на себя обязательства по охране нефтяной трубы.
С другой стороны, российская сторона настаивает на том, чтобы нефтяная промышленность Чечни была приватизирована, и российские бизнесмены, которые будут поставлять нефть в Грозный, заключали бы договора не с чеченским правительством, а с конкретными предпринимателями, которых российский крупный капитал может легко удерживать под своим контролем.
Циничное поведение Москвы, которая полтора года продолжала кровавую бойню, в которой было убито много тысяч российских солдат и десятки тысяч мирного населения Чечни, а теперь без всякого объяснения объявило вчерашних "бандитов" "законным правительством" Чеченской республики, обнажает подлинную суть этой грязной войны. Это не была война за демократию, как это утверждала московская сторона. Но это не была также война за свободу и независимость Чечни, как то утверждали лидеры дудаевских боевиков. Непримиримые, как казалось еще недавно соперники, быстро нашли общий язык перед лицом социального протеста российских и чеченских трудящихся масс.
Заключение мира между режимами Ельцина-Черномырдина в Москве и Яндарбиева-Масхадова в Грозном не принесло ни свободы, ни улучшения положения для трудящихся Чечни. Война, за которую было заплачено десятками тысяч жизней простых граждан, завершилась обычным сговором национальных буржуазий, а свобода, которую добились чеченские массы, - это всего лишь свобода для эксплуатации их трудам со стороны новой чеченской буржуазии.
Пожар на Кавказе, также как и в Югославии, на время притушен. Но корни его остались, и они могут привести к новым взрывам. Единственный ответ на проблемы в Чечне - это интернациональная программа социалистической революции, которая, объединив вместе рабочий класс России и Чечни, способна повести его на свержение существующих в Москве и Грозном коррумпированных мафиозных режимов и упразднить иго капитализма.
Идеологи капиталистической реставрации до сих пор утверждали, что единственной причиной того, почему Россия не выходит из пучины кризиса, состоит в недостаточно активном проведении капиталистических реформ. Эти препятствия сегодня устранены в результате победы Ельцина на президентских выборах. Однако вместо обещанного процветания трудящиеся массы в еще более ожесточенной форме сталкиваются с проблемами холода, голода, безработицы и нищеты. Дальнейшее проведение политики реставрации капитализма означает еще большее наступление на жизненный уровень, права и свободы трудящегося народа, но именно это является единственным условием для того, чтобы новые русские капиталисты продолжали наживать свои прибыли.
Ответ российской буржуазии на социально-экономический кризис - это новая шоковая терапия, последствия которой будут неизмеримо более катастрофическими, чем все то, что уже успел пережить рабочий класс России за последние пять лет. Эта программа была ясно выражена в одной из статей, опубликованных "Независимой Газетой" вскоре после президентских выборов. "У президента и правительства, - было сказано там, - появилась реальная политическая возможность осуществить прорыв в управлении экономикой, аналогичный либерализации цен в январе 1992 года (шоковая терапия)". Несмотря на страшную социальную цену, которая должна быть заплачена за это, "другого выхода, - по мнению "НГ", - у руководства России нет" (3 сентября 1996).
Автор статьи заявляет, "что на протяжении всех 90-х годов все сколько-нибудь радикальные и действенные экономические решения могли быть приняты только в те исторические периоды, когда Борис Ельцин не имел сильной политической оппозиции". Подчеркивая, что все ключевые решения в экономической политике России последних пяти лет были приняты скачками в течение ряда коротких промежутков времени, автор следующим образом аргументирует в пользу как можно более быстрого продвижения капиталистических реформ:
"Экономические реформы на каждом новом витке политического единовластия приходится проводить со все более плохих исходных позиций. Пока президент побеждает в очередной раз оппонентов, валовый внутренний продукт успевает сократиться на 15-20%, и поэтому новая шоковая терапия вызывает все большее недовольство". Понимая катастрофические последствия дальнейшего проведения реформ, автор уповает исключительно на рост еще большего влияния президента и приходит к выводу: "Как это ни прискорбно, но судьба экономических преобразований зависит от одного человека - президента".
Эта программа ясно показывает, что российская буржуазия и впредь будет решать все проблемы России за счет абсолютного большинства населения и ценой новых страданий с его стороны. Единственной альтернативой ужасам капиталистической реставрации является интернациональная программа социалистической революции, которая воплощается в программе и политической линии Международного Комитета Четвертого Интернационала.