Ханне Левиен родилась и выросла в ГДР. В момент кризиса сталинистского режима в этой восточноевропейской стране на рубеже 80-90-х гг. она работала на одном из крупных промышленных предприятий Восточного Берлина. Выступив в 1991 году против произвола администрации в момент, когда недавние члены сталинистской СЕПГ стали главной движущей силой капиталистического воссоединения Германии и рыночных реформ в бывшей ГДР, она без всяких объяснений была уволена с работы. Поддерживаемая BSA, немецкой секцией МКЧИ, членом которой она к тому времени уже являлась, Ханне обратилась в суд и добилась победы.
Поделиться своими мнениями по поводу актуальных вопросов современной действительности мы попросили Ханну Левиен в момент, когда последствия капиталистических реформ уже успели проявить себя со всей силой как в России и Германии, так и во всех остальных странах Восточной Европы.
"Р-И": Ханне, расскажите, пожалуйста, о том, как Вы пришли в политику?
Х.Л.: В момент кризиса ГДР я искала альтернативы. К программе капиталистических реформ я относилась без восторга. Я исходила из того, что если в 1917 году произошла революция в России, то это означает, что капитализм может быть побежден. Не видя большой разницы между существующими официальными партиями, я искала такую партию, которая действительно боролась бы против капитализма.
Что касается моего участия в политике, то я никогда не была членом СЕПГ. В равной степени я никогда не тяготела и не вступала в ряды ПДС [партия Демократического Социализма - наследница СЕПГ - ред.].
Первоначально (это было где-то в ноябре 1989 года) я встретилась со спартакистами. Мне понравился их лозунг "Защитить ГДР". Через некоторое время, однако я увидела плакат BSA. Он привлек мое внимание, так я познакомилась с 4-ым Интернационалом. Очень быстро я поняла, что спартакисты - это не те люди. Тот же вывод я сделала и в отношении других паблоистских групп, с которыми также была знакома.
Мой отец всегда держался в стороне от СЕПГ. Он работал рабочим на одном из предприятий. Он всегда считал, что СЕПГ - это партия бюрократов, и никогда не имел иллюзий в отношении политического режима, существовавшего в ГДР. С другой стороны, мой дядя был членом СЕПГ.
Познакомившись с BSA, я вскоре решила вступить в ряды этой организации. Политическая работа наложила очень серьезный отпечаток на мое отношение к тем событиям, которые стали развиваться на предприятии, где я работала. Когда в начале 1991 года на нашем заводе начались первые сокращения, я поддержала кампанию, направленную против этих сокращений. В частности, я написала специальную статью, которая показывала несправедливый характер этих решений.
"Р-И": Что произошло после этого?
Х.Л.: Меня уволили с работы. Однако я решила не сдаваться и обратилась в суд. Судебное разбирательство решило вопрос в мою пользу, и администрация была вынуждена восстановить меня на моем рабочем месте.
Моя победа в суде, которая была достигнута при поддержке BSA, стала важным примером того, что можно бороться против системы прибылей. Это была маленькая победа, которая продемонстрировала также силу интернациональной поддержки. Акции наших товарищей в разных странах мира (статьи в газетах, письма протеста в суд и т.д.) сыграли важную роль в том, что я выиграла свое судебное дело.
"Р-И": Расскажите, пожалуйста, о том, каковы были социальные условия в бывшей ГДР. Что изменилось в тех пор?
Х.Л.: В ГДР были проведены очень существенные социальные преобразования, и уровень социальной защищенности был довольно высок. Среди этих социальных завоеваний можно отметить и отсутствие безработицы, довольно низкую квартирную плату (сейчас она примерно в 6 раз выше), недорогой общественный транспорт, бесплатную медицину, ежегодный отпуск в 21 день, доступные дошкольные детские учреждения, льготы для семей, имеющих 3-4 детей и т.д. Сейчас все это осталось в прошлом. Несмотря на то, что во многих отношениях уровень жизни в объединенной Германии выше, чем в прежней ГДР, социальная защищенность стала гораздо ниже, и даже тот уровень, который имеется сегодня, находится под угрозой, а правительство и большой бизнес ведут дело к еще большему сокращению жизненного уровня и прав большинства населения Германии.
Накануне воссоединения было, конечно, много иллюзий по поводу того, что объединение Германии позволит и повысить уровень жизни на Востоке, и сохранить при этом все социальные завоевания в ГДР. Этого не произошло, и поэтому очень многие люди сейчас испытывают ностальгию по временам ГДР.
Эти иллюзии эксплуатирует ПДС. Эта партия является прямой наследницей сталинистской СЕПГ, и костяк ее сторонников составляют прежде всего бывшие партийные функционеры, которые не смогли выгодно устроиться в новых условиях. Но есть и такие бывшие функционеры, которые преуспевают и сегодня. Например, очень многие бывшие штази [сотрудники политической полиции ГДР - ред.] работают в службах безопасности банков.
"Р-И": Каково, на Ваш взгляд, значение забастовки во Франции ноября-декабря 1995 года для немецкого рабочего класса и рабочих всей Европы?
Х.Л.: Эти события продемонстрировали кардинальные изменения во всей обстановке как в Европе, так и в мире. Они показали, что приходит к концу то время, когда рабочие, по крайней мере, в наиболее развитых капиталистических странах, могли чувствовать себя относительно спокойно. Сейчас, когда во всех странах мира разворачивается наступление на положение рабочего класса, события во Франции являются важным опытом того, что можно и нужно бороться за свое будущее и будущее своих семей и детей.
Необходимо, однако, понимать, что стихийные протесты сами по себе недостаточны. Ключевым фактором является наличие политической перспективы.
Во Франции последняя крупная забастовка произошла в 1986 году. Тогда, как и в событиях 1995-96 годов, профсоюзы пытались приспособиться к текущему уровню сознания и не выдвигали политических лозунгов. Точно такую же роль играли и различные группы мелкобуржуазных левых радикалов. Поддерживая массовые акции протеста, они при этом заявляли, что сами не являются альтернативой существующему порядку вещей. Во многом именно это определило то, что массовая забастовка во Франции не привела к победе, и разрушение социальных завоеваний и жизненного уровня там продолжается.
Международный Комитет Четвертого Интернационала приложил все усилия к тому, чтобы максимально активно проявить себя в ходе этих событий. Его главной задачей было объяснять рабочим, что единственной альтернативой наступлению капитала является объединенная борьба рабочих всех стран против системы прибылей.
Интересно отметить, что немецкие профсоюзы не выступили с открытой поддержкой массовых протестов во Франции. Они не попытались провести каких-либо мероприятий и даже не выдвинули призывов к солидарности с бастующими во Франции. Этот пример лишний раз подчеркивает то, что программа интернационального объединения рабочего класса является сердцевиной политической альтернативы сегодняшнего дня.
"Р-И": Как Вы оцениваете последние события в России, в частности, переизбрание Бориса Ельцина президентом РФ?
Х.Л.: Прошедшие выборы президента России показали, что Ельцин стремится создать диктатуру для того, чтобы дальше продвигать капиталистические реформы. Надо понимать, что эти планы могут удастся, если рабочие не сумеют действовать самостоятельно.
В СССР не было социализма (как и в ГДР). Отсталость экономики и изоляция страны были причиной перерождения большевистской партии и советского государства. Маркс и Роза Люксембург писали, что социализм в одной стране невозможен. Он может возникнуть только как результат свержения капитализма во всем мире. С другой стороны, уничтожение частной собственности является действительным только в том случае, если не существует никаких других привилегий.
Лев Троцкий в "Преданной революции" высказал очень важную мысль: "Чем более развитым является хозяйство данной страны, тем в большей степени она зависит от мировой экономики. Важно помнить это, анализируя альтернативы сегодняшнего дня. В ГДР, также как и в СССР, бюрократия опиралась на теорию построения социализма в отдельной стране. Кризис, который привел к краху ГДР, имеет ту же самую природу, что и кризис, приведший к распаду СССР.
"Р-И": Как Вы понимаете роль BSA в деле политического воспитания рабочего класса?
Х.Л.: Я и мои товарищи в Германии считаем, что очень важным является сделать программу 4-го Интернационала известной как можно большему числу людей. Мы считаем очень важным создать секцию МКЧИ в бывшем Советском Союзе, возродить там традиции большевизма.
Мы будем помогать тому, чтобы бюллетень "Рабочий-Интернационалист" стал как можно более широко известен и распространен. Современные средства коммуникации открывают новые возможности, среди которых - компьютерная сеть Интернет.
МКЧИ будет стараться оказывать максимальное влияние на развитие событий в бывшем Советском Союзе. Важной частью этой работы являются лекции московского профессора В.Роговина. Они получили уже широкую аудиторию во многих странах мира, и это очень важно, что усилия профессора В.Роговина направлены на то, чтобы объяснить преступления сталинизма. Его книги и выступления открывают правду об истории. Германия, август 1996 г.
Берлин, 29 августа 1996 г.
Сегодня у меня есть немного времени, так как утром у меня был разговор по поводу устройства на работу, и я хочу написать тебе. В этот раз я пишу по-немецки, так как для этого мне не нужно так много времени, как если бы я писала по-русски. Я хотела бы дополнить ответ на вопрос, о котором ты спрашивал меня в интервью и на который я не ответила полностью. Это вопрос о том, как я оцениваю ситуацию в бывшем СССР, которая возникла после крушения сталинизма.
Ситуация в СНГ после распада СССР, в особенности пассивность российского рабочего класса перед лицом своей судьбы и перед лицом Ельцина и других бюрократов, очень опасная. С другой стороны, как писал Троцкий, для России закон комбинационного развития был действителен не только для 1917 года, он действителен также и теперь. Это значит, что социалистическое сознание может развиться очень быстро и резко. Это при том условии, конечно же, что рабочие проявляют интерес и готовность дискутировать по политическим вопросам. С другой стороны, и это тоже важно, - в мире происходит развитие классовой борьбы. Чем сильнее и упорнее рабочий класс в Европе, Америке и Азии будет бороться против капиталистической эксплуатации, отстаивая свои интересы, тем больший будет интерес у советского рабочего класса к вопросу о сталинизме, тем лучше он начнет осознавать необходимость самостоятельных политических действий и устранения бюрократических паразитов в своей стране. Революция в России в настоящее время могла бы оказать гораздо более сильное влияние на сознание международного рабочего класса, чем в 1917 году, потому что теперь ситуация в России и во всем мире совсем другая.
Для сравнения: если раньше было возможно спокойно жить в капиталистическом национальном государстве, то сейчас политическая ситуация во всех странах становится все более взрывоопасной. Для революций сейчас отсутствует только субъективный фактор, а именно сознание рабочего класса. В 1917 году в России была необходимая партия. И в Германии в 1919 году был рабочий класс, который был уже способен бороться за власть. Только убийство Розы Люксембург и Карла Либкнехта не позволило немецкому рабочему классу создать свое правительство.
Международный по своему характеру и масштабу, рабочий класс в каждой отдельной стране не сознает и не понимает ни своей силы, ни своей политической истории. Четвертый Интернационал принимает это в расчет. В каждой стране мира рабочий класс пережил революционные битвы, в ходе которых он неоднократно предавался и обманывался военно-сталинистской бюрократией и социал-демократами, фальсифицировавшими историю. Задача Четвертого Интернационала - обнаруживать такие предательства и фальсификации истории, объяснять рабочему классу политические причины этого. Только так рабочий класс способен сломить свою пассивность и начать сознательно решать свои проблемы.
То, что не пройдет много времени, когда ситуация в Германии изменится, я сегодня могла заключить из моего разговора по поводу поданного заявления о приеме на работу. Начальник отдела кадров сказал, что они предлагают только 4 часа работы. Для меня это значит, что если я буду у них работать, я буду зарабатывать меньше, чем дает мое прежнее пособие по безработице. Я думаю, что для немецких трудящихся это теперь массовое явление. 10 или 20 лет тому назад можно было найти рабочее место после длительного периода безработицы, которое оплачивалось иногда даже лучше, чем прежнее место. Сейчас это кончилось. Даже для молодежи, которая получила образование, ситуация та же самая. В лучшем случае они смогут найти какую-то простую работу, зарплата там, скорее всего, будет ниже того уровня, который мог бы позволить им купить себе квартиры. Поэтому главная задача молодежи должна быть - добиться лучшего устройства общества.
По этому вопросу можно сказать очень и очень много. Передай приветы твоим товарищам в Челябинске, а в случае опубликования этого письма - и читателям "Рабочего-Интернационалиста".
Ханне Л.