Если попытаться бросить общий взгляд на прошедший год, то его во многих отношениях можно считать поворотным. Это был год, который впервые за последние четверть века поставил под сомнение вопрос о жизнеспособности мировой капиталистической системы. В России этот вопрос приобрел особую, крайне выраженную остроту, поскольку финансовый кризис, который разразился в августе, сделал ясным то, что Россия не в состоянии эффективно развиваться на путях капиталистических реформ.
Для того, чтобы понять значение происходящих или начинающихся перемен, необходимо рассмотреть события в широком историческом и социальном контексте. Конец 1980-х годов ознаменовался всплеском эйфории по поводу перспектив мирового капиталистического хозяйства. За плечами стояла послевоенная эпоха с ее экономическим бумом и социальными формами 50-60-х годов, которые не были еще радикально подкопаны набиравшими силы тенденциями глобализации и реакционным сдвигом вправо правящих классов. Сталинистские режимы бывшего Советского Союза и Восточно-европейских стран стояли перед глубоким кризисом, будучи не в состоянии эффективно развивать экономику в условиях новой волны технологической революции. Многим казалось тогда, что распад сталинистских режимов и как можно более быстрая интеграция их экономик в структуры мирового капиталистического хозяйства приведет к быстрому расцвету этих стран и ознаменует наступление новой эпохи торжества либеральной демократии и "государства всеобщего благоденствия".
Прошедшие несколько лет показали, насколько иллюзорны были эти представления. Мы видим не только беспрецедентный социально-экономический кризис в бывшем Советском Союзе. Крах экономики тигров Юго-восточной Азии, бразильский финансовый кризис, слабость японской экономики (второй в мире по величине), глубокая нестабильность мировых финансовых рынков, - все это является безошибочными симптомами того, что мировой капитализм стоит не накануне своего нового расцвета, но, напротив, перед лицом новой катастрофы, масштабы которой могут быть сопоставимы или даже превосходить то, что произошло в первой половине века с ее двумя Мировыми войнами, сталинским Большим террором и нацистским Холокостом.
Существует глубокая взаимосвязь между развитием мирового капиталистического хозяйства послевоенного времени и судьбой стран "восточного блока". В первые послевоенные десятилетия в обеих этих частях мира происходил бурный экономический подъем, рост уровня благосостояния масс и развитие социальных реформ. Однако уже с конца 1960-х годов оба противостоящих геополитических лагеря вступили в полосу острого кризиса. Массовые студенческие протесты, движение против американского вторжения во Вьетнам, наконец, распад Бреттон-Вудской системы в 1971 г. ознаменовали собой вступление мирового капитализма в новую полосу социальных конфликтов и потрясений. Страны "восточного блока" столкнулись в то же время с невозможностью перехода к массовому использованию новейших достижений науки и техники из-за опасения сталинистских бюрократий утратить рычаги тоталитарного контроля над обществом.
Исторические тенденции никогда не проявляют себя мгновенно. Они разворачиваются во времени, что иногда занимает годы и даже десятилетия. После волны радикализации на Западе, которая пошла на убыль к середине 1970-х годов, господствующие классы крупнейших империалистических держав, пройдя через ряд колебаний, взяли резкий крен вправо и вступили на путь постепенного демонтажа социальных систем и снижения уровня жизни рабочего класса, достигнутых в послевоенный период. Приход к власти Тэтчер в Британии, Рейгана в США, Коля в Германии был выражением этой новой волны правой реакции по всему миру.
Одновременно с этим резко изменились настроения в среде сталинистских бюрократий. В них все в большей степени стали доминировать прокапиталистические элементы, которые стали рассматривать прежнюю политику этих режимов на построение "социализма в одной стране" как устаревшую и мешающую росту привилегий и богатства этих паразитических каст. Общий сдвиг вправо сталинистских бюрократий выразился в принятии ими во второй половине 1980-х годов политики прокапиталистических реформ вслед за примером, поданным Михаилом Горбачевым в СССР.
Момент распада сталинистских режимов был периодом кульминации, наибольшей эйфории привилегированных слоев Запада и Востока по поводу перспектив развития мирового капиталистического рынка. Это трогательное единство, однако, продолжалось недолго, и сегодня господствующие элиты снова пытаются удержать свои привилегированные социальные позиции путем раздувания призраков "холодной войны", поддержки националистических, социальных и расовых предрассудков.
За спиной этих политических событий стоит процесс развития новых технологических и экономических явлений, связанных с глобализацией мировой экономики. Это обусловливает наступление новой фазы структурного кризиса капиталистического хозяйства. Последние годы показали, что капиталистические методы все в меньшей степени способны решать проблемы, которые накапливаются в тех или иных регионах мира. Сегодня не только миллиардные массы людей Азии, Африки, Латинской Америки, бывшего Советского Союза стоят перед лицом жестокой нужды, социального бесправия, болезней. Рабочий класс наиболее развитых стран капитализма находится на грани радикального демонтажа тех социальных уступок и компромиссов, на которые капиталистические классы этих стран могли пойти в первые послевоенные десятилетия.
1998 год сделал ясным глубокую внутреннюю нестабильность мировой капиталистической системы. Нельзя сказать, чтобы это нашло себе прямое выражение в общественном сознании. Скорее, этот процесс приобретает формы скептицизма по поводу всесилия рынка, а также попыток возрождения некоторых элементов и традиций социал-реформистской политики кейнсианского толка. В ряде ведущих стран Европы к власти пришли правительства социал-демократов: правительство Жоспена во Франции, Блэйра в Англии, наконец, Шредера в Германии. Тот же самый процесс, в несколько более превращенной форме, проявляет себя в Соединенных Штатах. Скандал, который полыхал весь год в Вашингтоне вокруг президента Клинтона, выражает собой глубокий кризис американской политической системы, а также глубокое отчуждение широких масс трудящихся от существующей политической системы, в которой доминирующая роль принадлежит двум партиям большого бизнеса.
Если рассматривать с международной точки зрения события в России, то можно увидеть, насколько малоперспективными представляются шансы российского капитализма занять равноправное место на мировом рынке. Серия тщательно отрежиссированных кампаний, которые проводились либеральными российскими масс-медиа все последние годы и должны были доказать необходимость капиталистических реформ, равно как и их позитивные результаты, была полностью перечеркнута крахом рубля и финансовых обязательств государства в августе прошлого года. Даже самые последовательные апологеты капитализма в России не решаются сегодня утверждать, что Россия может рассчитывать на быстрый и успешный экономический подъем в данных условиях.
Подводя итоги года, журнал Коммерсант, например, пишет:
"Если назвать уходящий 1998-й "годом прозрения" будет слишком большим комплиментом, то назвать его "годом утраченных иллюзий" можно вполне". "Нет ни малейшего сомнения, - продолжает еженедельник, - что минувший год войдет в историю страны как год, в который она из одной системы координат перешла в другую. Никогда со времен ХХ съезда КПСС в стране не происходила так быстро переоценка ценностей. Еще недавно звучавший как гимн молодому и уверенному в себе российскому капитализму слоган рекламной кампании Сергея Лисовского "Модно жить в России" теперь воспринимается как неудачная пародия" (Коммерсант-власть, # 49, 22 декабря 1998 г., с. 9).
Выражающий настроения нового российского капиталистического класса журнал Коммерсант говорит, конечно, прежде всего, о сдвигах в самочувствии этой среды. Сегодня он не может не признать некоторые "горькие истины":
"После 17 августа Россия оказалась перед могильным камнем, на котором выбиты две даты: "02.01.1992 - 17.08.1998"" (там же, с. 12).
Не менее трагический тон слышен на страницах другого экономического еженедельника Эксперт. В номере 1-2 за 1999 год на вопрос "чего же мы достигли за годы рыночных реформ" он вынужден дать ответ: "особого оптимизма они (итоги этих реформ - ред.) не внушают". Признавая, что "Россия более не является экономической сверхдержавой", еженедельник вынужден констатировать:
"Если мы действительно хотим жить, как в развитых странах, то перед нами путь не в годы, а в десятилетия" (Эксперт, # 1-2, 1999 г., с. 12, 13).
Даже такие печатные органы, как еженедельник Новое время, который является оплотом ультралиберальных реформаторов гайдаровского толка, не может не констатировать:
"Уходящий год начинался с надежд на подъем, а принес невиданный крах. У правительства нет денег. Доверия тоже нет". (# 52, 1998, стр. 16).
Мало кто даже из либеральных комментаторов рискует утверждать, что августовский кризис в России был вызван случайными или субъективными причинами. Напротив, они говорят о том, что тенденции, которые вызвали этот обвал, назревали давно и были самым неотъемлемым образом связаны со всей политикой, которая проводилась в России, начиная с 1992 года.
Этот социально-экономический кризис тяжелой ношей ложится на плечи десятков миллионов простых людей. Они вынуждены на опыте своей собственной жизни испытывать все "прелести", которые несет с собой капиталистическая погоня за прибылью. Однако кризис в России не имеет чисто национального характера. Уже само по себе стремление империалистических лидеров Запада разрушить Советский Союз было выражением кризиса мирового капитализма, его стремлением во что бы то ни стало получить доступ к сырьевым и людским ресурсам бывшего СССР. Тот общественный и социально-экономический упадок, который стремительно прогрессирует все последние годы в этом регионе, является ярким выражением неспособности капитализма поднять на ноги технически и культурно отсталую хозяйственную базу бывшего Советского Союза.
Российский кризис вызывает не только глухое накопление протеста масс, периодически вырывающееся наружу в виде забастовок шахтеров, учителей и студентов. Он также оказывает огромное влияние на общественное сознание во всем мире. Российский кризис снова ставит на повестку дня многие вопросы исторического, теоретического и политического характера, которые многим еще совсем недавно казались раз и навсегда решенными.
Капиталистические классы способны дать только один ответ на углубляющийся кризис: еще большее сокращение социальных программ, дальнейшее урезание заработной платы, усиление различных форм эксплуатации наемной рабочей силы. Этот путь способен не преодолевать, а только углублять существующие противоречия, уже достигшие болезненной остроты.
1998 год неизбежно должен поставить в мировом общественном сознании вопрос об альтернативах общественного развития. Нарастанию капиталистического хаоса и варварства должна быть противопоставлена социалистическая перспектива, которая может реализоваться только через самостоятельные, интернационально объединенные усилия трудящихся всего мира во главе с международной партией социалистической революции - Четвертым Интернационалом.