Справочник русского марксиста

logo Copyright: Iskra Research; April 1999


Евреинов (род. в 1855 г.) — камергер царского двора, один из ярких представителей дворянско-помещичьей России. /Т. 4/


"Единая военная доктрина". — Споры об единой военной доктрине возникли в связи со стремлением отдельных военных работников построить особую "пролетарскую" военную доктрину в противоположность буржуазной", перенести точку зрения революционного марксизма в область военной науки не только в качестве общей точки зрения, в качестве метода изучения войны, как общественного явления, но и для решения частных проблем военного искусства.

Впервые движение в пользу создания единой военной доктрины обозначилось еще в 1918 г. (см. ст. ст. проф. Незнамова в N# 12, 13 и 15 журнала "Военное Дело" за 1918 г., в # 4 за 1920 г.), но особенно оно оживилось на кануне X съезда партии. Главным очагом движения была Украина. Тт. Фрунзе и Гусев в начале 1921 г. сформулировали тезисы об единой военной доктрине и собирались провести их через съезд, но тов. Троцкий, бывший докладчиком по вопросу о Красной Армии, убедил их снять эти тезисы с обсуждения съезда. Однако, и после X съезда движение в пользу выработки единой военной доктрины продолжало находить себе сторонников среди военных работников (статьи тов. Соломина в # 1 журнала "Военная наука и революция" за 1921 г.; отдельные выступления тов. Гусева). Во время XI партийного съезда этот вопрос был опять поставлен на совещании военных делегатов, при чем инициатива прений принадлежала тт. Ворошилову и Фрунзе, которые предложили обсудить тезисы, утвержденные на совещании представителей украинского комсостава. Докладчиком на этом совещании выступал тов. Троцкий, содокладчиком — тов. Фрунзе, в прениях принимали участие тт. Муралов, Тухачевский, Буденный, Ворошилов, Михаленок, Каширин, Петровский, Минин и Кузьмин.

Защитники идеи "единой военной доктрины" или, по формулировке украинских тезисов, "единого военного мировоззрения", указывали на то, что теоретическая невыясненность основных вопросов нашей военной науки о характере и исторических задачах Красной Армии, об оборонительном или наступательном характере революционных войн, о маневренности и позиционности, приводит к сбивчивости и в практических вопросах стратегии и тактики. В своей полемике против этого взгляда тов. Троцкий доказывал, что защитники единой военной доктрины неправильно рассматривают военную доктрину, как самодовлеющую науку, тогда как в действительности

"военная доктрина может являться лишь совокупностью некоторых прикладных методов, которые в сумме учат, как драться". "Военная доктрина не может, далее, одновременно отвечать на вопросы о том, за что сражаться и о том, как сражаться, — хотя бы уже потому, что ответ на первый вопрос дают марксизм и ленинизм". "Незачем тащить все решительно в военную науку, кое-что есть и помимо военной науки, есть коммунизм и мировые задачи, которые ставит себе рабочий класс, и война как один из методов этого рабочего класса".

Решительные возражения вызвали со стороны тов. Троцкого и др. попытки некоторых военных работников теоретически определить на основании классового характера Красной Армии, какими должны быть ее стратегия и тактика. Все такие определения схоластичны и находятся в прямом противоречии с основами марксизма, поскольку они вытекают не из анализа конкретных внутренних и международных политических условий, а выводятся чисто дедуктивным, формально-логическим путем из некоторой отвлеченной идеи военной доктрины. В частности, в своей статье "О новой книге Энгельса" ("Энгельс о франко-прусской войне", "Правда" # 71, 28 марта 1924 г.) тов. Троцкий писал:

"Ни в каком случае не вытекает, что пришедший к господству пролетариат, опирающийся на крайне низкий уровень производительных сил, может на второй же день строить тактику, которая в принципе должна отвечать более высоким производительным силам будущего социалистического общества".
Как на одну из особенностей революционной стратегии, якобы вытекающую из самого характера Красной Армии, военные "доктринеры" указывали на маневренное ведение войны. На этот счет тов. Троцкий отмечал, что как раз белые учили нас маневрировать, что эта тактика вытекала из определенных условий конкретного момента — из данного соотношения сил, обширности охваченной войной территории и т. д. — и что во время гражданской войны она одинаково применялась обеими сторонами.

Не менее решительно возражал тов. Троцкий против голого лозунга оффензивы (наступления) как лозунга, не соответствующего ни международным политическим условиям, ни нашей общей тактике, установленной конгрессами Коминтерна, ни нашему внутреннему положению. Он указывал на то, что "военные доктринеры" в своих рассуждениях близко подходят к доктринерам революционной "оффензивы", которые требуют наступления во что бы то ни стало, считая, что наступление вытекает из самой сущности революционной природы рабочего класса. В своем докладе на совещании военных делегатов XI съезда тов. Троцкий говорил:

"Не забывайте, что наша армия в подавляющем большинстве состоит из молодых крестьян. Она представляет собою блок руководящего рабочего меньшинства и руководимого им крестьянского большинства. Основой блока является необходимость защищать Советскую Республику. Защищать ее приходится потому, что на нее нападают буржуазия и помещики — враги внутренние и внешние.

На этом сознании покоится вся сила блока рабочих и крестьян. Разумеется, мы сохраняем за собой программное право ударить классового врага по собственной инициативе. Но одно дело наше революционное право, а другое дело — реальность сегодняшнего положения и завтрашней перспективы. Иному может показаться, что это второстепенное различие. А я утверждаю, что от этого зависит жизнь и смерть армии. Кто этого не понимает, тот всей нашей эпохи не понимает и, в частности не понимает, что такое нэп. Это все равно, что сказать: нужно на основе пролетарской идеологии — "в живых общедоступных формах" — воспитать весь народ в духе социалистической организации хозяйства. Легко сказать! Но тогда к чему новая экономическая политика с ее децентрализацией, с ее рынком и проч.? Это, скажут, уступка мужику. Вот то-то оно и есть. Если бы мы этой уступки не сделали, то опрокинули бы Советскую Республику. Сколько лет будет длиться эта хозяйственная полоса? Мы не знаем — два года, три ли, пять или десять, пока революция не наступит в Европе. Как же вы хотите это обойти вашим "военным мировоззрением"? Вы хотите, чтобы крестьянин, на основах пролетарской доктрины, был готов в любой момент воевать на международных фронтах за дело рабочего класса. Воспитывать в этом духе коммунистов, передовых рабочих — наш прямой долг. Но думать, что на этой основе можно построить армию как вооруженный блок рабочих и крестьян — значит быть доктринером и политическим метафизиком, ибо крестьянство проникается идеей необходимости существования Красной Армии постольку, поскольку усваивает себе, что, несмотря на наше глубокое стремление к миру и наши величайшие уступки, враги продолжают угрожать нашему существованию" (Л. Троцкий, "Как вооружалась революция", изд. ВВРС. 1923-1924 гг. Т. III, кн. 2-я, стр. 246-247).

Рассуждения о необходимости создания единой военной доктрины очень напоминают рассуждения о создании пролетарской культуры: и тут и там мы имеем дело с попыткой разрешить конкретные вопросы идеалистически, путем чисто логических дедукций из некоторого отвлеченного принципа. Троцкий, в полном согласии с Лениным, считал в высшей степени вредными подобные попытки, приводящие к "революционному верхоглядству" (Троцкий) и отвлекающие внимание трудящихся от основной конкретной задачи эпохи — от необходимости поднять культурный уровень масс, обучить их прежде всего элементарной грамотности.

В своем докладе на XI съезде РКП тов. Троцкий прямо заявил, что глашатаи новой "военной доктрины" повинны в том, что "отвлекают и свое собственное и чужое внимание от важнейших, хотя и грубых, эмпирических, практических частичных задач, из которых слагается действительная культура Красной Армии". И дальше тов. Троцкий останавливается на проблеме, поставленной Лениным: "как соединить победоносную пролетарскую революцию с буржуазной культурой, с буржуазной наукой и техникой".

"Азбуке надо учиться, а если военная доктрина будет говорить: "красными шапками закидаем", — то она нам ни на что не нужна. Необходимо выбить эту спесь и революционное верхоглядство. Мы относились пренебрежительно к царским уставам и, благодаря этому, их не учили, а между тем старый устав подготовляет новый. Марксисты в свое время проходили через старую науку, они прошли через Гегеля, Фейербаха, через французских энциклопедистов и материалистов, через классическую политическую экономию. Маркс до самых седин сидел над изучением высшей математики. Энгельс изучал военное дело и естественные науки, и если мы будем среди военной молодежи прививать мысль, что старая доктрина никуда не годится, а теперь наступила новая эпоха, когда на все можно смотреть с точки зрения "птичьего дуазо", как говорится у Глеба Успенского, то это будет вреднейшая вещь" ("Как вооружалась революция", т. III, кн. 2-я, стр. 208). /Т. 21/

"Единство" — газета, начавшая выходить в 1917 г. "Единство" было литературным органом с.-д. группы того же названия. Руководители этой группы и газеты — Плеханов, Алексинский и др. — вели политическую линию, ничем не отличавшуюся от линии "Речи". Особенно позорную роль сыграло "Единство" после июльских дней, нещадно раздувая клевету о немецких деньгах, большевистских шпионах и т. д. В дни корниловщины газета сочувствовала последней, в октябре с пеной у рта травила большевиков. В эпоху гражданской войны члены этой группы стояли на запятках у белогвардейской контр-революции. Не было почти ни одного белого союза (Союз Возрождения и т. д.), ни одного белого правительства, в котором так или иначе не участвовал бы представитель группы "Единства". Гражданской войной эта группа политически совершенно стерта с лица земли. /Т. 3/


Единый фронт — смотрите статью


Емшанов — видный работник по транспорту. До назначения Народным Комиссаром Путей Сообщения в 1920 г. был комиссаром Пермской ж. д. и работал в Цектране, в качестве заведующего отделом производства. Совместно с тов. Троцким делал доклад о транспорте на VIII Съезде Советов. /Т. 15/


Ермоленко — царский контр-разведчик, использованный в 1917 г. контр-революционной буржуазией для травли против нашей партии. Им было сфабриковано (вернее — подписано) обвинение против Ленина и др. в германском шпионаже. Несмотря на возражения ЦИК'а, не очень, впрочем, твердые, эти документы были опубликованы в печати и все время смаковались белой печатью. /Т. 3/


Ермолов — русский государственный деятель; с 1892 г. товарищ министра финансов, а с 1893 г. — управляющий министерством государственных имуществ, позднее преобразованным в министерство земледелия. Оставался в должности министра земледелия до 1905 г. Одно время был вице-президентом Вольного Экономического Общества. В 1905 г. был назначен членом Государственного Совета. Возглавлял партию центра. Автор большого числа статей по вопросам аграрной политики и сельского хозяйства.


обратно к справочнику