logo

Сборник «Перманентная революция»

Слово к читателю

Часть 1: 1905 год

Л. Троцкий и Парвус: До 9 января
Мартынов: Две диктатуры
Редакция «Искры»: Революционные перспективы

№90, 3 марта 1905 г.
№93, 17 марта 1905 г.
№95, 31 марта 1905 г.

Троцкий: Политические письма II
Плеханов: К вопросу о захвате власти
Парвус: Без царя, а правительство – рабочее.
III съезд РСДРП – прения о Временном Революционном Правительстве
Франц Меринг: Непрерывная революция

Часть 2: Между двумя революциями
Плеханов: Еще о нашем положении
Троцкий: Уроки первого Совета
К. Каутский: Движущие силы и перспективы русской революции

Аграрный вопрос и либералы
Русский капитализм
Решение аграрного вопроса
Либерализм и социал-демократия
Пролетариат и его союзники в революции
Комментарии Троцкого

Троцкий: Итоги и перспективы

Особенности исторического развития
Город и капитал
1789–1848–1905
Революция и пролетариат
Пролетариат у власти и крестьянство
Пролетарский режим
Предпосылки социализма
Рабочее правительство в России и социализм
Европа и революция

Мартов и другие меньшевики: Платформа к съезду
Тышко: Выступление на V съезде
Троцкий: Наши разногласия
Мартов: Социал-демократия 1905–1907 гг.

Часть 3: 1917-й год От Редакции

Статьи Троцкого в Нью Йорке:

У порога революции
Революция в России
Два лица
Нарастающий конфликт
Война или мир?
От кого и как защищать революцию
Кто изменники?
Покладистый божественный промысел
1905 – 1917

Большевики в феврале–апреле 1917 г.

«Правда»: Старый порядок пал
Каменев: Временное Правительство и революционная социал-демократия
Сталин: О Советах Рабочих и Солдатских Депутатов
Сталин: О войне
Сталин: Об условиях победы русской революции
«Правда»: Война и социалдемократия
Сталин: Или-или
«Правда»: Заявление Временного Правительства о войне
Каменев: Наши разногласия
«Правда»: Резолюция о правительстве
Каменев: О тезисах Ленина
Сталин: О Правительстве и Советах

Подводя итоги Октябрю

Троцкий: Письмо в Истпарт, 1921
Троцкий: В чем было разногласие с Лениным?, 1927
А. А. Иоффе: Предсмертное свидетельство

Часть 4: Троцкий «Перманентная революция»

Авторские предисловия:
К чешскому изданию
Две концепции
Несколько слов к французскому изданию

Введение
I. Вынужденный характер настоящей работы и ее цель.
II. Перманентная революция не «скачек» пролетариата, а перестройка нации под руководством пролетариата.
III. Три элемента «демократической диктатуры»: классы, задачи и политическая механика.
IV. Как выглядела теория перманентной революции на практике?
V. Осуществилась ли у нас «демократическая диктатура», и когда именно?
VI. О перепрыгивании через исторические ступени.
VII. Что означает теперь лозунг демократической диктатуры для Востока?
VIII. От марксизма к пацифизму.
Эпилог
Что же такое перманентная революция?

Замечания по поводу тезисов тов. Ладислаус Порцсольд
Три концепции русской революции
В заключение: Левая Оппозиция и Четвертый Интернационал

Троцкий: Политические письма II

«Искра» № 93. Эта статья Троцкого явилась продолжением его «Политического письма I» напечатанного в «Искре» № 90. Первая часть была посвящена оценке итогов Руссо-Японской войны, описала все более растущие противоречия между правительством и всеми слоями и классами нации, и не вызвала публичного возражения со стороны редакции «Искры». Троцкий закончил эту статью следующим предвидением: «После 9-го января революция уже не знает остановки. Не заботясь о военной тайне, открыто и шумно, издеваясь над рутиной жизни, разгоняя ее гипноз, она ведет нас к своему кульминационному пункту: она готовит всероссийское восстание».

Итак, задачей нашей является не только «развязать» революцию, но и подготовить условия ее победы. Так ставит, и вполне правильно ставит, вопрос передовая статья № 87 «Искры». Можно даже, пожалуй, пойти дальше и сказать: «развязывать» революцию не приходится, ибо она уже «развязана», — вся задача сводится к тому, чтобы подготовить ее победу. Как? Внесением в «развязавшуюся» революционную стихию элементов политической и технической организованности. Говоря кратко, это значит организовать революцию. Так именно ставила вопрос статья тов. Парвуса «Итоги и перспективы», — и несогласие с ней редакции оказалось чистым недоразумением, устраненным ныне цитированной выше передовой статьей.

Нет спора, можно написать очень интересную марксистскую статью на тему о том, что революцию нельзя сделать как чайник или кусок ситцу, но когда революция уже делается, когда революционерам нужно заботиться не о развязывании, а о развязке ее, тогда практически-плодотворны будут только писания, посвященные вопросу: как подготовить благоприятную развязку, т. е. как организовать революцию. Да, как организовать революцию?

Революция не одно и то же, что восстание. На эту тему тоже можно написать одну, а то и две безукоризненные статьи. Революция есть сложный, иногда очень длительный исторический процесс, в результате которого политическая власть переходит к новой социальной силе. Вооруженное восстание — только «технический» момент, который может входить, но может и не входить в революцию. Это бесспорно. Но столь же бесспорно, что мы никуда не годились бы, еслиб не отдали себе отчета в том, что наша революция, та, которая теперь совершается, уперлась в этот «технический момент», и без восстания не пойдет дальше. Итак, мы должны организовать революцию; очередным этапом революции является народное восстание — мы должны организовать восстание.

Разумеется, народное восстание не одно и то же, что заговор. Разумеется, только для революционного романтика иметь план заговора — значит иметь в зашифрованном виде восстание. Разумеется, французские революционеры 40-х годов были фантасты и алхимики. Но значит ли это, что теперь, в марте 1905 года, у нас, в России, подготовка восстания — алхимия и фантастика? Ну, конечно же, нет. Порукой тому — передовая статья и «Военные заметки» № 87 «Искры». Еще лучшей порукой служит российский пролетариат, который проявил пропасть революционной энергии и революционного упорства, двумя-тремя семимильными шагами пробежал пролог Великой Русской Революции — и теперь стоит перед восстанием.

Всенародное восстание — вокруг этого предприятия должна теперь сосредоточаться наша политическая и наша техническая деятельность. Каждое частное, самопроизвольно возникающее выступление массы нужно пропитать мыслью о необходимости одновременного всероссийского выступления. Все должно бить в одну точку: прокламация, речи, кружковые занятия. Между городами должна быть живая, непрестанная связь, построенная на той мысли, что близок момент, когда всем придется одновременно подняться. Каждый комитет должен сейчас выдвинуть новый орган: «военный». Этот орган будет быстро расти, и в дни восстания совершенно подчинит себе все остальные.

Конечно, несмотря на нашу «нетерпимость», мы отнюдь не стремимся монополизировать в своих рядах подготовку и проведение восстания. Для таких претензий нужен был бы громадный избыток сил, которого у нас вовсе нет. Всякому революционеру, всякому революционному отряду, который захочет взять на себя любую часть военной работы, мы скажам: «честь и место!» Передовая статья № 85 на этот счет безусловно права. К сожалению, она забывает только добавить, что кроме нас на революционном поле никого нет. И именно этот печальный факт совершенно лишает нас возможности проявить в сколько-нибудь значительных размерах качество революционного гостеприимства. Ждать, что революционные радикалы посыпятся на нас из какого-нибудь решета, совершенно не приходится. Революция надвинулась, восстание стоит на очереди, а мы одни. Где мы сильны, там организационно сильна революция, где мы слабы, там организационно слаба она, где нас нет, там революция лишена организации и руководящих элементов. У революции много неожиданностей, но и эти неожиданности подчинены общим законам, — у нас нет социальной почвы для самостоятельной якобинской демократии, мы это понимали всегда, сами мы являемся продуктом этого факта, им объясняется наша победоносная борьба с народовольцами, народниками, «с.-р-ами» и… наше почти полное революционное одиночество. Г. Гапон явился одной из блестящих внезапностей революции, но и на него, оказывается, есть управа. Если взять его самостоятельную идею, она оказалась в буквальном смысле поденком; теперь ему остается лишь примкнуть к «одной из социалистических партий», которые существовали и до него и которые, в известном смысле, подготовили его появление. Выбор Георгия Гапона нетруден, ибо этих партий только одна.

Может быть с какой-нибудь абстрактной (в другом смысле) точки зрения можно утверждать, что было бы очень хорошо, еслиб у нас теперь была руководящая якобинская партия с перспективой диктатуры в будущем, с обязательством выполнять черную работу революции в настоящем, — а мы сохранили бы за собой только чисто политическое руководство пролетариатом. Но этого нет, черная работа должна быть выполнена, и нам необходимо, — потому что мы честные революционеры — взять ее на себя, а это значит «монополизировать» ее. Выполнение этой черной работы революции, организация восстания, становится в данный момент нашей высшей политической обязанностью.

Центральным лозунгом нашей агитации является Всенародное Учредительное Собрание. Это требование, противопоставленное требованию Земского Собора, уже сыграло громадную роль. Либеральным умникам и скептикам требование Учредительного Собрания могло казаться год тому назад наивной революционной утопией, — теперь, став лозунгом народных масс, оно даже в глазах «освобожденцев» облеклось плотью. В результате: вчера еще оппозиционное требование Земского Собора становится сегодня лозунгом реакции. Пролетариат немедленно восстанет не только против царизма, но и против тех господствующих групп, которые вступят с царизмом в сделку на почве манифеста и рескрипта 18 февраля: совещаться с царем о том, как давить революцию. После 9-го января мирная конституционная сделка стала реакционной утопией, революция — фактом. История поставила на очереди, притом в порядке неотложности, не вопрос о мирном компромиссе земцев с правительством, а вопрос народного восстания, которое раздавит, сотрет с лица земли царское правительство. В то время, как бюрократия создает комиссии для решения поставленной ей рескриптом 18 февраля задачи: когда и как созвать анонимный Земский Собор?, наша задача — разъяснять народу, которому манифест 18 февраля объявил беспощадную войну, — кто и как созовет Учредительное Собрание?

Когда наша Партия со всей энергией популяризировала идею Учредительного Собрания, мы — на вопрос: к кому адресуется это требование? — отвечали: фактически — к народу, формально, — к царскому правительству или, через его голову, к Временному Правительству. Сегодня такой ответ недостаточен. Сегодня уже революционный «народ», принявший наше требование, должен знать, к кому он адресует его, или точнее, где исполнительный орган народной воли, — для созыва Учредительного Собрания? Теперь, после 9-го января, накануне восстания, к которому мы сознательно идем, уже нельзя отвечать: или — или. Учредительное Собрание будет завоевано путем восстания, созвано — Временным Правительством. Таков наш ответ.

Нам необходимо популяризировать в народных массах мысль о Временном Правительстве, уже хотя бы для того, чтоб вооружить народные массы определенными требованиями к Временному Правительству. Реорганизация бюрократического, полицейского и военного аппарата, изгнание всех кровожадных негодяев, замена их друзьями народа, вооружение народа за государственный счет — вот меры, которые прежде всего должны быть проведены Временным Правительством и которые создадут возможность беспрепятственной работы для представителей народа. Кратко говоря, созыву Учредительного Собрания должно предшествовать разоружение реакции и вооружение революции. В Учредительном Собрании будет представлена и реакция. Временное Правительство — есть правительство революционного народа, стоящего лицом к лицу с воинствующей реакцией.

Еще раз: если мы верим в неизбежность революционного обновления России, если мы верим в надвигающееся восстание и сознательно идем ему навстречу, если мы хотим победы этого восстания, — то мы хотим создания революционного Временного Правительства. Наша прямая и неотложная обязанность: провести в сознание масс то, что несет нам «бессознательный» исторический процесс. Наша прямая и неотложная обязанность: поднять лозунг — да здравствует Временное Правительство!

Кто образует Временное Правительство? Тот, кого «вознесет» масса, т. е. тот, кто будет руководить ею в решительные дни революции. Кто верит в чудеса, кто думает, что революция способна не сегодня — завтра вытряхнуть из рукава якобинскую демократию, тот имеет право думать, что Временное Правительство будет достоянием этой последней. Но и тот может противиться лозунгу: Да здравствует Временное Правительство! только из антиреволюционных предрассудков. Мы говорим: да здравствует демократическая республика, хотя знаем, что она будет буржуазной. Мы говорим: да здравствует суверенитет народа! хотя знаем, что силою исторической логики суверенитет народа будет лишь полумистическим, полуюридическим прикрытием для политического господства буржуазии. Но подобно тому как демократическая республика и суверенитет народа являются крайне революционными лозунгами при наличности абсолютизма и суверенитета Романовых, точно так же идея временного революционного правительства, хотя бы и буржуазного, в противовес царскому правительству означает гигантский размах революции, беспощадный разрыв с монархической традицией, — и потому должна быть выдвинута нами в настоящий решительный момент. Разумеется, когда пред нами будет уже не царское правительство, а буржуазное революционное правительство мы будем без всякой пощады разоблачать пред народом его ограниченность, а пролетариат будет под конвоем вести его вперед, будет защищать его от ударов реакции и будет вынуждать его, в случае колебаний, к выполнению его обязанностей.

Но оглянемся и спросим себя: где те вне пролетариата стоящие сознательные революционные элементы, которые могли бы оказаться на гребне революции? Их нет и — не будем себя обманывать! — их не будет. Правда, каждый новый шаг отдается приливом веры и бодрости в сердцах наших либералов и так называемых демократов. Как-никак они подрастают. Но они только подрастают, а пролетариат растет. В нем развиваются самоуверенность, настойчивость, упорство, недоверие к претендентам в вожди — прекрасные политические свойства! Земские и банкетные «сессии», во время которых рабочий имел собеседование (не всегда дружеское) с земцем и с «освобожденцем», дали рабочим незаменимые политические уроки и привили им добрую долю недоверия к вождям с этой стороны. Конечно, политически самоопределились десятки тысяч пролетариев, революционно возбуждены — миллионы. Но путь к этим миллионам лежит только через эти десятки тысяч, потому что они — цвет своего класса, и влияние их в революционную эпоху растет по часам.

Влияние пролетариата в целом на события растет не менее быстро. Еслиб обновление России шло по пути компромиссов, сделок, — наш рабочий класс не мог бы и мечтать о той роли, которая достается ему ныне. Революция выдвигает пролетариат на первое место и передает ему гегемонию. Смотрите, какое место занимает в нынешних событиях стачка! Оно приблизительно отвечает тому месту, какое пролетариат занимает в революции.

Победу восстания, как и торжество всей революции, может обеспечить только пролетариат. Другие группы городского населения и крестьянство сыграют в революции свою роль, поскольку будут идти за пролетариатом, поддерживать его, облегчать ему работу. Самостоятельной революционной роли, сколько-нибудь равносильной роли пролетариата, не сыграют ни крестьянство, ни мещанство, ни интеллигенция!

Для нас, социал-демократов, это, надеюсь, не фразы. Следовательно, состав Временного Правительства будет главным образом зависеть от пролетариата. Точнее сказать, при решительной победе восстания власть получат те, которые руководили пролетариатом.

Это значит не что иное, как то, что революционное развитие влечет пролетариат, а с ним — нашу партию, к временному политическому господству.

Если мы решим отказаться от него, то нам необходимо предварительно отказаться от тактики, рассчитанной на:

        а) революционное развитие событий,

        б) руководящую роль в них пролетариата,

        в) руководящую роль нашей Партии в пролетариате.

Разумеется, мы не откажемся ни от того, ни от другого, ни третьего. А так как мы вообще самая последовательная из политических партий, то мы не откажемся и от вывода, который следует из посылок.

Возьму пример. Столь печально для правительства закончившиеся выборы в комиссию Шидловского дали около 400 человек, представляющих пролетариат Петербурга. Среди этих 400 есть десяток — два самых влиятельных и популярных рабочих Петербурга. Выборы привели к стачке, которая может стать всеобщей. Стачка может перейти в восстание. Восстание может привести к победе. Победа — к образованию Временного Правительства. Рабочие — социал-демократы, предназначавшиеся в комиссию Шидловского, могут попасть во Временное Правительство. Какие требования предъявит к ним Партия как к своим членам? Чтоб они отказались от вступления во Временное Правительство? Или, вступив, прикинулись бы буржуазными радикалами? Нет, она потребует: 1) Чтоб они себя обеспечили большинством, 2) чтоб они работали под ее контролем.

А для того, чтоб Партия могла обеспечить за собой фактический «контроль», она во всяком случае должна заранее вооружить массы определенными требованиями к Временному Правительству. А для этого необходимо популяризировать в массах самую идею Временного Правительства.

Кончаю свое «Письмо» теми лозунгами, которые, как вытекает из изложенных выше соображений, должны стать фокусами нашей революционной работы:

Да здравствует Всероссийское Восстание!

Да здравствует Революционное Временное Правительство!

Да здравствует Всенародное Учредительное Собрание!

Да здравствует Великая Российская Революция!

Т.

От редакции. Как видит читатель из предыдущей статьи («Революционные перспективы») и из помещаемой в фельетоне статьи «На очереди», мы не разделяем взглядов изложенных в этом письме нашего постоянного сотрудника товарища Т.