«Новый мир», 7 февраля 1917 г.

Ты слаб? Нет ты могуществен!

Эта редакционная статья в № газеты «Новый Мир» за 7 февраля, как и другие главные редакционные статьи, не была подписана, но стиль статьи за авторство Троцкого. — /И-R/

Сейчас такое время, когда отдельный человек чувствует все свое бессилие. Ты хотел пойти к стороне, жить в своей семье, не вмешиваться в политику? Ты думал, что твоя хата с краю? Ты ошибался. Ты живёшь в обществе, в капиталистическом государстве. Оно сильнее тебя. Сегодня правительство хочет ввергнуть страну в войну. Оно не спросило тебя. Оно не позволит тебе оставаться в стороне. Оно обрушит на тебя, на твою семью, на твоих близких неисчислимые бедствия. Оно раздавит тебя и будущее твоих детей.

Ты хочешь сопротивляться? Но ты один. Что ты можешь, что ты смеешь против этой могущественной организации, которая называется государством? Оно опирается на богатых, на сильных, на тех, которые эксплуатируют тебя, на тех которые завтра пошлют тебя и твоих братьев убивать и умирать. Ты слаб, ты ничтожен перед ним!

Ты слаб? Да, до тех пор пока ты один, пока твоя хата с краю. Как ты могуществен, если ты поймёшь, насколько капиталистическое государство — твой враг — зависит от тебя. Оно тебя эксплуатирует? Потому что ты терпишь это! Оно пошлёт тебя на убой? Да, если ты позволишь ему!

Для того, чтобы ты стал всемогущим, ты должен раскрыть глаза. Смотри: там твои враги; вчера они похищали твой труд, сегодня они покушаются на твою жизнь. А здесь — твои друзья! Это рабочие, такие же как и ты. Они объединились в свои союзы, они строят свою социалистическую партию. Примкни к этой армии. Ты уже примкнул? Зови в неё твою жену, твоего брата, твоего друга. Читай социалистическую газету, распространяй её в твоем кругу, посещай собрания, борись неутомимо с тьмой, кровавой ложью патриотов, церковным дурманом попов.

Грозные дни нависли над тобою, рабочий класс. За борьбу же! Борьба, это твой путь от ничтожества к всемогуществу.


Повторение пройденного.

Эта редакционная статья в № газеты «Новый Мир» тоже не была подписана, но в 1920-е годы включалась в сборники Троцкого. — /И-R/

В истории было не раз, что религиозные или политические идеи, исчерпавшие себя в Европе, переселялись на почву Америки, где в течение некоторого времени еще находили себе источники питания. И так как Америка — страна без традиций и по возможности без идеологии, то переселявшиеся сюда учения сразу принимали обыкновенно упрощенную форму.

То же самое происходит сейчас с «идеями» войны. Все европейские правительства вступали в бойню с «освободительными» словами на устах. Правящая Германия собиралась освободить народы России. Французское правительство предлагало немецкому народу руку помощи против прусского милитаризма. Царь спешил освободить народы Австрии. Англия взяла на себя задачу освободить всю Европу от немецкого засилья. Гогенцоллерн пламенел любовью к восставшим ирландцам. Сазоновы и Милюковы ночей не спали, беспокоясь о горькой участи турецких армян. Словом, все ответственные участники и руководители войны только для того и оттачивали кривые ножи, чтобы кого-нибудь «освободить» — по ту сторону границы. И все проповедовали свободу народов, — больших и малых, свободу экономического развития, свободу морей, свободу проливов, свободу заливов и еще с полдюжины других свобод.

За два с половиной года военного опыта освободительные лозунги окончательно износились в Европе; и хотя патриотические политики, особенно из отставных социалистов, продолжают с упорством шарманки повторять старые слова, но почти никто уже не верит им… И вот мы видим, как износившиеся легенды сотканные из подлости одних и глупости других, поспешно переселяются через океан, не потревоженные немецкими подводными лодками, и пытаются зажить новой жизнью на почве Соединенных Штатов.

Почему готовится эта страна ко вмешательству в войну? Потому, что надо спасать «свободу человечества». Потому, что необходимо отстоять нормы «международного права». Потому что попранная «мировая справедливость» взывает к спасителю — Вильсону. Патриотический журналист макает перо в чернильницу и выводит на бумаге все те широковещательные слова, которые в Европе успели набить оскомину самому невзыскательному обывателю захолустья.

А как же с военными поставками, которым грозят немецкие подводные лодки? А как же с миллиардными барышами, срываемыми с истекающей кровью Европы?… О, кто смеет об этом говорить в час великого национального энтузиазма! Если биржа Нью-Йорка готова к великим жертвам (нести их будет народ) то, разумеется, не во имя презренного чистогана, а ради вечных истин… как бишь это называется? — морали. И не вина биржи если служение вечной справедливости приносит ей 100 и больше процентов барыша!

Возьмите европейские газеты конца июля и первых дней августа 1914-го года — и вы поразитесь, до какой степени ученически здешняя пресса повторяет то, что говорилось тогда на всех языках человеческой лжи. Поистине американская пресса не открывает Америки! Вся ее кампания, с начала до конца, есть «повторение пройденного».

С начала до конца! Пока что мы наблюдаем только начало; но не нужно пророческого дара, чтобы предсказать продолжение и конец. Сейчас задача сводится к тому, чтобы внушить народу что война ему навязана противной стороной. Для этого необходимо во всем блеске представить ему миролюбие правительства Соединенных Штатов. Какой незаменимой фигурой является тут для империалистических заговорщиков президент Вильсон! Уж если этот патентованный «пацифист» с его ангельским незлобием порвал дипломатические сношения с Германией, стало быть, вина целиком на ее стороне. Таким образом и от пацифизма никакого вреда, кроме пользы.

Пока еще биржевая пресса не смеет поднимать прямую травлю против немцев и всего немецкого — иначе слишком явно обнаружилось бы, что шакалы только и дожидались своего часа. Нет, нужно дать народу небольшой срок, чтобы освоиться с кризисом. Нужно на переходное время оставить массам некоторую надежду на мирный исход. А когда подготовительная работа мобилизации душ будет завершена, тогда из дипломатического центра дан будет сигнал — и дьявольская музыка шовинизма развернется вовсю.

Мы это все пережили в Европе. Мы знаем эту музыку и ее нехитрые ноты. И наш долг — ваш долг, передовые рабочие! — ответить правящим нашей собственной музыкой: могучей мелодией Интернационала.

«Новый Мир», 7 февраля 1917 г.