Тезисы об Англо-Русском комитете.

Печатается по копии, хранящейся в Архиве Троцкого в Гарвардском университете, папка MS Russ 13 Т-3044 (Houghton Library, Harvard University) — /И-R/

1. Под действием послевоенного полевения английских рабочих масс, часть английских либеральных рабочих политиков (парламентских и тред-юнионных) сдвинулась влево. Это создало возможность образования Англо-Русского комитета как временного нашего блока с реформистами, делающими шаг вперед. Такие блоки — при полной свободе критики временного союзника — неизбежны и необходимы.

2. Переход движения масс в открытую революционную стадию (генеральная стачка) отбросил либеральных рабочих политиков (парламентских и тред-юнионных) в лагерь буржуазной реакции. Они сознательно и открыто предали генеральную стачку, а затем подкопали и предали стачку углекопов. С этого момента сохранение блока с ними становилось грубей шей политической ошибкой, каких еще не знала история нашей партии. В реформизме всегда заключена возможность предательства. Но это еще не значит, что реформизм и предательство в каждый момент тождественны. С реформистами могут быть временные соглашения, когда они делают шаг вперед. Когда же они, испугавшись развития движения, предают его, сохранение блока с ними означает попустительство предателям, прикрытие предательства…

3. Вопрос о том, сохранить ли Англо-Русский комитет или взорвать его, был поставлен немедленно после предательства Генсоветом генеральной стачки. Тогда большинство решило сохранить Англо-Русский коми тет. Каковы были мотивы? а) через Англо-Русский комитет мы поддерживали связь с широкими массами; б) Англо-Русский комитет явится важнейшим орудием борьбы против интервенций и вообще войн; в) Англо-Русский комитет есть выражение политики единого фронта; г) Англо-Русский комитет есть орудие завоевания единства мирового профдвижения.

4. Со времени английской генеральной стачки скоро истекает год. За это время тактика сохранения Англо-Русского комитета получила достаточную проверку на деле. Из фактов истекшего года надо исходить при оценке проводившейся политики и при намечении дальнейших путей.

5. Англо-Русский комитет не связывал нас с массами, а отделял от них. Помощь английским стачечникам мы оказывали против Генсовета и в обход его. Заявление важнейших членов Англо-Русского комитета (Ситрина, Хикса) наша печать скрывала от наших масс, как печать Ген совета скрывала наши заявления от английских масс.

Принятое нами обязательство невмешательства означает уже наш принципиальный и открытый отказ от использования Англо-Русского комитета для связи с массами.

6. Во время посылки Чемберленом советскому правительству угрожающей ноты, Англо-Русский комитет не издал ни звука. Сейчас, когда события на Дальнем Востоке принимают форму международных военных столкновений, никому и в голову не приходит созвать Англо-Русский комитет. Программное заявление Московского комитета о значении Англо-Русского комитета как орудия борьбы против интервенции оказалось в корне ложным. Правильным оказалось предупреждение Ленина против каких бы то ни было надежд на действительную борьбу против войны со стороны британских меньшевиков, которые, по словам Ленина, хуже русских меньшевиков. Во всех крупных событиях (генеральная стачка, стачка углекопов, англо-советский конфликт, китайская революция), Генеральный Совет либо открыто, либо молчаливо и за кулисами предает элементарные интересы пролетариата и нашей революции.

7. Из всего этого вытекает, что разговоры о единстве фронта через Англо-Русский комитет являются пустой фразой, лицемерием, политической ложью, неизбежно вводящей в заблуждение советских и английских рабочих. Фронт — это понятие боевое. Каким образом может быть единый фронт с теми, которые во всех случаях борьбы стоят в общем фронте с нашими заклятыми классовыми врагами?

8. Надежды использовать Англо-Русский комитет для единства профдвижения оказались не менее ложными. Одно тесно связано с другим: совершая одно предательство за другим, Генсовет не мог, разумеется, проявить никакой действительной инициативы в деле созыва мирового профессионального конгресса. Поддерживать какие бы то ни было на этот счет иллюзии, значит только помогать заклейменным предателям незаметно, постепенно освобождаться от принятых ими на себя обязательств. В устах делегатов Генсовета лозунг единства мирового профдвижения звучит ныне отвратительной и гнусной фальшью, как лозунг классовой борьбы или социализма в устах всех остальных руководящих него дяев Амстердама.

9. Таким образом, опыт последнего года показал, что сохранение нами политического блока с Генсоветом оказалось тягчайшей ошибкой, которая толкала нашу политику со ступеньки на ступеньку вниз.

10. Попытка изобразить Англо-Русский комитет не как политический блок, а как вхождение в профессиональную организацию, разоблачилась ходом вещей, как грубый и жалкий софизм. Вождь наших профсоюзов и вместе вождь советской части Англо-Русского комитета, тов. Томский, в своей оценке последнего совещания Англо-Русского комитета, ходом вещей оказался вынужденным констатировать: а) полную правоту всех решений, принятых на предыдущих совещаниях; б) сердечный характер отношений обеих частей; в) взаимное понимание; г) единодушие в вопросах классового единства и проч. Это есть язык тесного политического блока. Рабочий-коммунист, входящий в профсоюз, не станет таким языком говорить о Хиксе, Ситрине, Перселе и других предателях. Тов. Томский говорит не языком профессионалиста, вынужденного обстановкой входить в организационный контакт с агентами капиталистов, а языком политического союзника. Было бы преступно отрицать это, замаскировывать или смягчать.

11. Попытки оправдать сохранение Англо-Русского комитета ссылками на то, что если здесь и есть блок, то профессиональный, а не политический, оказались, как показал опыт, в корне несостоятельными. Персель, Хикс, Ситрин и др. председательствовали за этот год как по профессиональной, так и по политической линии. Тред-юнионы для них только орудие либеральной рабочей политики. Во всех основных вопросах они выступают совместно с лидерами рабочей партии. Так называемый Совет борьбы за свободу Китая составлен из представителей партии и профсоюзов. Этот пацифистский, лакейский Совет вступился за честь английского флага и предложил вопрос о разгроме китайской революции английским империализмом передать международному трибуналу. Заявляя о взаимном понимании, единодушии и сердечных отношениях, мы покрываем такого рода политику Перселей и берем за нее на себя ответственность.

12. Первоначально предполагалось, что сохранение блока с Генсоветом не исключает «беспощадной критики» по отношению к его предательским руководителям. На этом были построены июньские тезисы тов. Бухарина и в более смягченном виде июньское воззвание ВЦСПС. Однако события уже очень скоро показали, что нельзя называть людей штрейкбрехерами, предателями и изменниками и в то же время сохранять с ними блок, основанный на сердечных отношениях, взаимном понимании и единодушии. Пришлось выбирать между критикой и сохранением блока. На парижском совещании 30 июля 1926 г. критика была заменена уговариванием. Воззвание ВЦСПС, выпущенное после срыва парижского совещания предателями стачки углекопов и союзников-церковников, было написано уже в гораздо более осторожных, сдержанных и дипломатических выражениях, чем июньское воззвание. После первого берлинского совещания 23 августа 26 г., когда представители Генсовета держали себя еще с большей наглостью, ВЦСПС просто промолчал. Наконец, на послед нем берлинском совещании наши представители капитулировали по всем пунктам и признали правильными и целиком подтвердившимися все решения предыдущих совещаний Англо-Русского комитета, в том числе, значит, и знаменитого парижского совещания, на котором английские делегаты выступали как наемные агенты шахтовладельцев. Беспощадная критика, провозглашенная в июньских тезисах как прикрытое сохранение блока, завершила к настоящему моменту цикл своего развития и превратилась в констатирование взаимного понимания, сердечности, единодушия с теми самыми субъектами, которые сейчас, более, чем когда бы то ни было, являются агентами британского империализма.

13. Опыт этого года явился вместе с тем проверкой той провозглашенной Сталиным теории, в силу которой мы должны оставаться в блоке, искать блока и поддерживать блок с «вождями» до тех пор, пока их не свергнут рабочие массы соответственной страны. Эта хвостистская философия «неперепрыгивания через ступени» полностью проверена на опыте Гоминьдана и Англо-Русского комитета. Необходимо открыто признать, что она в корне противоречит теории марксизма, политике большевизма и всем традициям нашей партии. Именно для того, чтобы помочь английским массам подниматься со ступеньки на ступеньку, недопустимо самим опускаться со ступеньки на ступеньку и от так называемой «беспощадной критики» предателей переходить к открытому и незамаскированному братанию с ними.

14. Хвостистская теория ступеней неотвратимо и закономерно ведет в Амстердам, который является гораздо большей ступенькой в развитии рабочего класса, чем Генсовет уже по тому одному, что целое больше своей части. Между тем, опыт этого года показывает, что если бы мы стали искать сердечных отношений, взаимного понимания и единодушия не только с английской частью амстердамцев, но и со всем Амстердамом, то мы тем самым отбросили бы европейское и мировое рабочее движение на несколько ступеней вниз и фактически взяли бы курс на ликвидацию Коминтерна.

15. Наш курс прямо противоположный — на ликвидацию политики блока с агентами классовых врагов, т.е. на разрыв Англо-Русского комитета. Надо немедленно исправить ужасающую берлинскую ошибку, которая явилась логическим следствием всех предшествующих ошибок. Надо, чтобы революционные рабочие организации и в первую голову Профинтерн потребовали бы от Англо-Русского комитета немедленно занять определенную и ясную политику в вопросе о китайской революции и политике британского империализма. Делегаты ВЦСПС должны разработать определенную программу действия, направленную на защиту китайской революции, международного мира и единого фронта борьбы против капиталистов. Отказ от этой программы или отказ от обсуждения ее должен послужить немедленному и открытому разрыву с изменниками.

Не закрывая глаз на то, что разрыв ныне политически неизмеримо менее выгоден, чем был бы разрыв в мае прошлого года, надо понять и признать, что дальнейшее откладывание разрыва будет все более и более ухудшать наше положение и будет фактически означать сохранение нарыва, который и сейчас уже отравляет международное рабочее движение.

Л. Троцкий

15 апреля 1927 г.